Конспект урока по Литературе «Будем человечеством!» (по рассказу А. Платонова «Третий сын») 11 класс


Негосударственная общеобразовательная школа-интернат № 3

ОАО «РЖД»












«Будем человечеством!»

(по рассказу А. Платонова «Третий сын»)








Методическая разработка урока литературы

для учащихся 11класса

Учитель: Чушкиной Оксана Александровна










Ртищево, 2014.




Цель урока: познакомить учащихся с рассказом А. Платонова «Третий сын»;

развивать умения и навыки анализа художественного произведения;

воспитывать чувство ответственности за свои поступки, чувство любви к матери, близким, людям вообще.

Тип урока: урок изучения нового материала.

Метод: комментированное чтение, эвристическая беседа, анализ текста, дискуссия.

КМО: портрет писателя, плакаты с высказываниями, раздаточный материал: текст рассказа, стихотворение В. Гандельсмана «Воскрешение матери», аудиозапись песни Ю. Шатунова «Мама», карточки-задания, учебник.

Ход урока

  1. Оргмомент.

  2. Слово учителя.

Давайте подумаем, ребята, что означает тема нашего урока «Будем человечеством»? Как это? Что значит – быть человечеством?

(Учащиеся отвечают, что это означает быть добрым, честным, отзывчивым, относиться к другим людям так, как ты хочешь, чтобы другие относились к тебе.)

  1. Тестирование на знание биографии писателя и содержания рассказа А. Платонова «Третий сын». (См. Приложение 1, 3)

  2. Анализ рассказа

1) Ваши впечатления от прочитанного? Понравился ли вам рассказ? Как он соотносится с темой нашего урока? Давайте обратим внимание на слова самого автора, взятые мной эпиграфом к сегодняшнему уроку:

« Человечество одно дыхание… Больно одному – больно всем. Умирает один – мертвеют все… Будем человечеством, а не человеками в действительности ».

А. Платонов.

3) Почему рассказ называется «Третий сын»? (Третий по старшинству сын приехал с дочкой, которая никогда не видела своих дедушку и бабушку. Третий сын смог объединить семью в горе)

4) Сколько всего сыновей? (Сыновей шестеро)

5) Почему нет имен в рассказе?

(Это философский рассказ, рассказ-притча. Речь идет не только об этой семье, но и о всех людях вообще. Притча — краткий иносказательный поучительный рассказ )

  1. По какому поводу все сыновья собрались вместе? (Умерла их мать.Они много лет не виделись. Приехали на похороны.)

  2. Почему третий сын приехал вместе с дочкой? (Он острее других детей чувствует необходимость в связи поколений. Его дочка должна знать свои корни)

  3. Как вели себя сыновья, оказавшись в родном доме? Что вызывает волну возмущения в их поведении? Найдите в тексте это место. Зачитайте.

  4. Осуждает ли Платонов их? (Поразмыслив, учащиеся приходят к выводу, что Платонов их не осуждает, их поведение вполне естественно для близких людей, которые давно не виделись. Он лишь укоряет их за то, что они забыли повод, который собрал их всех вместе.)

  5. Кто мучается от происходящего? (Дед и внучка).

  6. Что мог сказать третий сын, что все братья успокоились «опомнились»? Почему нет этих слов? (Третий сын напомнил остальным детям о том, что их собрало всех вместе. Видимо, он нашел такие слова, которые заставили каждого из братьев скорбеть, ведь смерть неотвратима, после нее уже ничего нельзя исправить.)

  7. Что говорит девочка-внучка? Не те ли слова? Зачитайте

  8. Найдите в тексте единственное выразительное средство иносказания, метафору, с помощью которой автор говорит о том, чем является в сущности материнская любовь? Зачитайте.

  9. А что такое всеобъемлющая жертвенная материнская любовь?

  10. Если бы у вас была возможность словесно или красками выразить всеобъемлющую материнскую любовь, что бы вы изобразили? (по желанию учащимся предоставляются кисти, краски, бумага)

12) Почему на другой день старик не плакал, а был доволен и горд? Объясните смысл концовки рассказа. Почему отец гордился своими сыновьями? Чего они в жизни добились? А чем вообще можно гордиться? (Старик доволен и горд своими детьми, он выполнил свое назначение на земле. Все дети выросли, стали настоящими людьми. Теперь ему не страшно умирать, он уверен, что дети достойно проводят его в последний путь.)

5. Чтение стихотворения В. Гандельсмана «Воскрешение матери» и сопоставление с рассказом А. Платонова. Дискуссия (См. Приложение 2)

Кратко анализируем стихотворение:

О какой материнской любви здесь идет речь?

Когда к сыновьям приходит осознание всей силы и самоотверженности этой любви?

6. Творческое задание:

Написать «Письмо родителям», в котором выскажите свои мысли, чувства к ним, попросите прощения за свои поступки, какими вы их обижали.

Одновременно фоном звучит песня «Мама» в исполнении Ю. Шатунова, демонстрируются слайды изображающие детей и родителей, иконы с изображением Богородицы

7. Итоги урока.

— Итак, подведем итог. О чем мы с вами сегодня говорили на уроке?

— Так теперь скажите, что значит «Быть человечеством»?

Заключительное слово учителя.

Андрей Платонов искренне верил, что «человечество одно дыхание» и призывал быть Людьми в высшем смысле этого слова. Тема, затронутая на сегодняшнем уроке, заставляет каждого оглядеться, вспомнить о родстве своем со всем окружающим миром. Произведения Платонова учат нас любить и беречь природу, а главное – людей, свою семью, друзей, близких и дальних. И закончить урок мне хочется словами Бернарда Шоу: «Мы научились плавать, как рыбы, летать, как птицы, нам осталось научиться жить по-человечески» Так «будем человечеством»!

Объявление оценок.

8. Домашнее задание.

В тетрадях для сочинений сделать письменный анализ рассказа А. Платонова «Третий сын».



Приложении 1.


Андрей Платонов

ТРЕТИЙ СЫН

В областном городе умерла старуха. Ее муж, семидесятилетний рабочий на пенсии, пошел в телеграфную контору и дал в разные края и республики шесть телеграмм однообразного содержания: «Мать умерла приезжай отец».

Пожилая служащая телеграфа долго считала деньги ошибалась в счете, писала расписки, накладывала штемпеля дрожащими руками. Старик кротко глядел на нее через дере вянное окошко красными глазами и рассеянно думал что-то желая отвлечь горе от своего сердца. Пожилая служащая, казалось ему, тоже имела разбитое сердце и навсегда смущенную душу,— может быть, она была вдовицей или по злой воле оставленной женой.

И вот теперь она медленно работает, путает деньги, теряет память и внимание; даже для обыкновенного, несложного труда человеку необходимо внутреннее счастье.

После отправления телеграмм старый отец вернулся домой, он сел на табуретку около длинного стола, у холодных ног своей покойной жены, курил, шептал грустные слова, следил за одинокой жизнью серой птицы, прыгающей по жердочкам в клетке, иногда потихоньку плакал, потом успокаивался, заводил карманные часы, поглядывал на окно, за которым менялась погода в природе,— то падали листья вместе с хлопьями сырого, усталого снега, то шел дождь, то светило позднее солнце, нетеплое, как звезда,— и старик ждал сыновей.

Первый, старший сын прилетел на аэроплане на другой; же день. Остальные пять сыновей собрались в течение двух следующих суток.

Один из них, третий по старшинству, приехал вместе с дочкой, шестилетней девочкой, никогда не видавшей своего деда.

Мать ждала на столе уже четвертый день, но- тело ее не пахло смертью, настолько оно было опрятным от болезни и сухого истощения; давшая сыновьям обильную, здоровую жизнь, сама старуха оставила себе экономичное, маленькое, скупое тело и долго старалась сберечь его, хотя бы в самом жалком виде, ради того, чтобы любить своих детей и гордиться ими,—пока не умерла.

Громадные мужчины — в возрасте от двадцати до сорока лет — безмолвно встали вокруг гроба на столе. Их было шесть человек, седьмым был отец, ростом меньше самого младшего своего сына и слабосильнее его. Дед держал на руках внучку, которая зажмурила глаза от страха перед мертвой, незнако­мой старухой, чуть глядящей на нее из-под прикрытых век бе­лыми неморгающими глазами.

Сыновья молча плакали редкими, задержанными слеза­ми, искажая свои лица, чтобы без звука стерпеть печаль. Отец их уже не плакал, он отплакался один раньше всех, а теперь с тайным волнением, с неуместной радостью поглядывал на могучую полдюжину своих сыновей. Двое из них были моря­ками — командирами кораблей, один — московским артистом, один, у которого была дочка,— физиком, коммунистом, самый младший учился на агронома, а старший сын работал началь­ником цеха аэропланного завода и имел орден на груди за свое рабочее достоинство. Все шестеро, и седьмой отец, бес­шумно находились вокруг мертвой матери и молчаливо опла­кивали ее, скрывая друг от друга свое отчаяние, свое воспоминание о детстве, о погибшем счастье любви, которое беспре­рывно и безвозмездно рождалось в сердце матери и все­гда — через тысячи верст — находило их, и они это постоянно, безотчетно чувствовали и были сильней от этого сознания и смелее делали успехи в жизни. Теперь мать превратилась в труп, она больше никого не могла любить и лежала как рав­нодушная чужая старуха.

Каждый ее сын почувствовал себя сейчас одиноко и страшно, как будто где-то в темном поле горела лампа на подоконнике старого дома, и она освещала ночь, летающих жуков, синюю траву, рой мошек в воздухе,— весь детский мир, окружающий старый дом, оставленный теми, кто в нем родил­ся; в том доме никогда не были затворены двери, чтобы в него могли вернуться те, кто из него вышел, но никто не возвратил­ся назад. И теперь точно сразу погас свет в ночном окне, а действительность превратилась в воспоминание.

Умирая, старуха наказала мужу-старику, чтобы священ­ник отслужил по ней панихиду, когда она будет лежать дома, а уж выносить и опускать в могилу можно без попа, чтобы не обидеть сыновей и чтоб они могли идти за ее гробом. Старуха не столько верила в бога, сколько хотела, чтоб муж, которого она всю жизнь любила, сильнее тосковал и печалился по ней под звуки пения молитв, при свете восковых свечей над ее по­смертным лицом; она не хотела расстаться с жизнью без тор­жества и без памяти. Старик после приезда детей долго искал какого-либо попа, наконец привел под вечер одного челове­ка — тоже старичка, одетого обыкновенно, по-штатскому, розового от растительной постной пищи, с оживленными глазами, в которых блестели какие-то мелкие целевые мысли. Поп пришел с военной командирской сумкой на бедре; в ней он принес свои духовные принадлежности: ладан, тонкие свечи, книгу, епитрахиль и маленькое кадило на цепочке. Он быстро уставил и возжег свечи вокруг гроба, раздул ладан в кадиле и с ходу, без предупреждения, забормотал чтение по книге. Находившиеся в комнате сыновья поднялись на ноги; им стало неудобно и стыдно чего-то. Они неподвижно, в затылок друг другу, стояли перед гробом, опустив глаза. Перед ними поспешно, почти иронически, пел и бормотал пожилой человек, поглядывая небольшими, понимающими глазами на гвардию потомков покойной старухи. Он их отчасти побаивался, отчасти же уважал и, видимо, не прочь был вступить с ними в беседу и даже высказать энтузиазм перед строительством социализма. Но сыновья молчали, никто, даже муж старухи, не крестился, — это был караул у гроба, а не присутствие на богослужении.

Окончив скорую панихиду, поп быстро собрал свои вещи, потом загасил свечи, горевшие у гроба, и сложил все свое добро обратно в командирскую сумку. Отец сыновей дал ему в руку денег, и поп, не задерживаясь, пробрался сквозь строй шестерых мужчин, не взглянувших на него, и боязливо скрылся за дверью. В сущности же, он с удовольствием бы остался в этом доме на поминки, поговорил бы о перспективах войн и революций и надолго получил бы утешение от свидания с представителями нового мира, которым он втайне восхищался, но проникнуть в него не мог; он мечтал в одиночестве совершить когда-нибудь враз героический подвиг, чтобы прорваться в блестящее будущее, в круг новых поколений,— для этого он даже подал прошение местному аэродрому, чтобы его подняли на самую высокую высоту и оттуда сбросили вниз на парашюте без кислородной маски,—но ему не дали оттуда ответа.

Вечером отец постелил шесть постелей во второй комнате, а девочку-внучку положил на кровати рядом с собой, где сорок лет спала покойная старуха. Кровать стояла в той же большой комнате, где находился гроб, а сыновья перешли в другую. Отец постоял в дверях, пока его дети не разделись и не улеглись, а потом притворил дверь и ушел спать рядом с внучкой, всюду потушив свет. Внучка уже спала, одна на широкой кровати, укрывшись в одеяло с головой.

Старик постоял над ней в ночном сумраке; выпавший снег на улице собирал скудный рассеянный свет неба и осве­щал тьму в комнате через окна. Старик подошел к открытому гробу, поцеловал руки, лоб и губы жены и сказал ей: «Отды­хай теперь». Он осторожно лег рядом с внучкой и закрыл гла­за, чтобы сердце его все забыло. Он задремал и вдруг снова проснулся. Из-под двери комнаты, где спали сыновья, прони­кал свет — там опять зажгли электричество, и оттуда раздавался смех и шумный разговор.

Девочка от шума начала ворочаться, может быть, она то­же не спала, только боялась высунуть голову из-под оде­яла — от страха перед ночью и мертвой старухой.

Старший сын с увлечением, с восторгом убежденности го­ворил о пустотелых металлических пропеллерах, и голос его звучал сыто и мощно, чувствовались его здоровые, вовремя от­ремонтированные зубы и красная глубокая гортань. Бра­тья-моряки рассказывали случаи в иностранных портах и за­тем хохотали, что отец покрыл их сейчас старыми одеялами, которыми они накрывались еще в детстве и отрочестве. К этим одеялам сверху и снизу были пришиты белые полоски бязи с надписями «голова», «ноги», чтобы стелить одеяло пра­вильно и грязным, потным краем, где были ноги, не покры­вать лица. Затем один моряк схватился с артистом, и они на­чали возиться по полу, как в детстве, когда они жили все вместе. Младший же сын подзадоривал их, обещая принять их обоих на одну свою левую руку. Видимо, все братья люби­ли друг друга и радовались своему свиданью. Уже много лет они не съезжались все вместе, и в будущем неизвестно, когда еще съедутся. Может быть, только на похороны отца? Разво­зившись, два брата опрокинули стул, тогда они на минуту при­тихли, но, вспомнив, видимо, что мать мертвая, ничего не слы шит, они продолжали свое дело. Вскоре старший сын попро­сил артиста, чтобы он спел что-нибудь вполголоса: он ведь знает хорошие московские песни. Но артист сказал, что ему трудно начать ни с того ни с сего, ни под слово. «Ну, закройте меня чем-нибудь»,— попросил московский артист. Ему накры­ли чем-то лицо, и он запел из-под прикрытия, чтоб не было стыдно начинать. Пока он пел, младший сын что-то предпри­нял там, отчего другой его брат сорвался с кровати и упал на третьего, лежавшего на полу. Все засмеялись и велели млад­шему немедленно поднять и уложить упавшего одной левой рукой. Младший тихо ответил своим братьям, и двое из них захохотали — так громко, что девочка-внучка высунула свою голову из-под одеяла в темной комнате и позвала:

— Дедушка! А дедушка! Ты спишь?

— Нет, я не сплю, я ничего,— сказал старик и робко по­кашлял.

Девочка не сдержалась и всхлипнула. Старик погладил ее по лицу: оно было мокрое.

— Ты что плачешь? — шепотом спросил старик.

— Мне бабушку жалко,— сказала внучка.— Все живут, смеются, а она одна умерла.

Старик ничего не сказал. Он то сопел носом, то покашли­вал. Девочке стало страшно, она приподнялась, чтобы лучше видеть деда и знать, что он не спит. Она разглядела его лицо и спросила:

— А почему ты тоже плачешь? Я перестала.
Дед погладил ей головку и шепотом ответил:

— Так… Я не плачу, у меня пот идет.

Девочка сидела на кровати около изголовья старика.

— Ты по старухе скучаешь? — говорила она.— Лучше не плачь: ты старый, скоро умрешь, тогда все равно не будешь плакать.

— Я не буду, — тихо отвечал старик.

В другой шумной комнате вдруг наступила тишина. Кто-то из сыновей перед этим что-то сказал. Там все сразу умолкли. Один сын опять что-то негромко произнес. Старик по голосу узнал третьего сына, ученого-физика, отца девочки. До сих пор не слышно было его звука: он ничего не говорил и не смеялся. Он чем-то успокоил всех своих братьев, и они перестали даже разговаривать.

Вскоре оттуда открылась дверь и вышел третий сын, оде­тый как днем. Он подошел к матери в гробу и наклонился над ее смутным лицом, в котором не было больше чувства ни к кому.

Стало тихо из-за поздней ночи. Никто не шел и не ехал по улице. Пять братьев не шевелились в другой комнате. Ста­рик и его внучка следили за своим сыном и отцом, не дыша от внимания.

Третий сын вдруг выпрямился, протянул руку во тьме и схватился за край гроба, но не удержался за него, а только сволок его немного в сторону, по столу, и сам упал на пол. Го­лова его ударилась, как чужая, о доски пола, но сын не произ­нес никакого звука,— закричала только его дочь.

Пять братьев в белье выбежали к своему брату и унесли его к себе, чтобы привести в сознание и успокоить. Через несколько времени, когда третий сын опомнился, все другие сы­новья уже были одеты в свою форму и одежду, хотя шел лишь второй час ночи. Они поодиночке, тайно разошлись по квартире, по двору, по всей ночи вокруг дома, где жили в детстве, и там заплакали, шепча слова и жалуясь, точно мать стояла над каждым, слышала его и горевала, что она умерла и заставила своих детей тосковать по ней; если б она могла, она бы осталась жить постоянно, чтоб никто не мучил­ся по ней, не тратил бы на нее своего сердца и тела, которое она родила… Но мать не вытерпела жить долго.

Утром шестеро сыновей подняли гроб на плечи и понесли его закапывать, а старик взял внучку на руки и пошел им вслед; он теперь уже привык тосковать по старухе и был дово­лен и горд, что его также будут хоронить эти шестеро могучих людей, и не хуже.



Приложение 2

Владимир Гандельсман

ВОСКРЕШЕНИЕ МАТЕРИ


Надень пальто. Надень шарф.

Тебя продует. Закрой шкаф.

Когда придешь. Когда придешь.

Обещали дождь. Дождь.

Купи на обратном пути

Хлеб. Хлеб. Вставай, уже без пяти.

Я что-то вкусненькое принесла.

Дотянем до второго числа.


Это на праздник. Зачем открыл.

Господи, что опять натворил.

Пошел прочь. Пошел прочь.

Мы с папочкой не спали всю ночь.


Как бегут дни. Дни. Застегни

Верхнюю пуговицу. Они

Толкают тебя на неверный путь.

Надо постричься. Грудь


Вся нараспашку. Можно сойти с ума.

Что у нас – закрома?

Будь человеком. НЗ. БУ.

Не горбись. ЧП. ЦУ.


Надо в одно местечко.

Повесь на плечики.

Мне не нравится как

ты кашляешь. Ляг. Ляг. Ляг.


Не говори при нем.

Уже без пяти. Подъем. Подъем.

Стоило покупать рояль. Рояль.

Закаляйся, как сталь.


Он меня вгонит в гроб. Гроб.

Дай-ка потрогать лоб. Лоб.

Не кури. Не губи

легкие. Не груби.


Не простудись. Ночью выпал

снег. Я же вижу – ты выпил.

Я же вижу – ты выпил. Сознайся.

Ты остаешься один. Поливай цветы.



Приложение 3

Тест по теме «Андрей Платонов»


  1. Какое из нижеперечисленных произведений не принадлежит А.Платонову:

а) «Ювенильное море»; б) «Котлован»;

в) «Последний срок»; г) «В прекрасном и яростном мире»


  1. Выберите год рождения писателя Андрея Платонова

а) 1889 б) 1918

в) 1898 г) 1951


  1. Настоящая фамилия Андрея Платоновича

а) Платонов б) Пухов

в) Климентов г) Мальцев


  1. Первые публикации писателя выходили в журнале

а) «Новый мир» б) Москва»

в) «Звезда» г) «Железный путь»


  1. В рассказе А. Платонова «Третий сын» нет имен потому, что

а) это рассказ-притча с глубоким философским содержанием, в котором идет речь обо всех людях


б) потому что так захотелось писателю


Свежие документы:  Конспект урока по Литературе "М.Ю.Лермонтов «Бородино»" 7 класс

скачать материал

Хочешь больше полезных материалов? Поделись ссылкой, помоги проекту расти!


Ещё документы из категории Литература: